86cb87a7     

Дяченко Марина & Дяченко Сергей - Вне



Марина и Сергей Дяченко
"Вне"
И тогда лабиринт коридоров оборвался, и они влетели в огромный, пыльный,
заваленный рухлядью зал; прямо перед ними оказалась чья-то широкая спина, и
Щек замер, изо всех сил прижимая к себе Дану.
Прямо вслед за ними в зал влетел начальник стражи в сопровождении
озверелой шестерки автоматчиков; увидев широкую спину, все семеро тихо
выстроились вдоль стены.
- Это кто же такой доблестный, - пробормотал Бог, не оборачиваясь, - какой же
такой надежный страж не умеет остановить и урезонить мальчика и девочку?
Автоматчики молчали. Начальник стражи вытер ладонью мокрый лоб:
- Это не девочка. Это берегиня, Господи, в нее фиг попадешь.
Бог наконец обернулся; на узком столике перед ним помещалась объемная,
многоэтажная, страшно сложная игра.
Автоматчики вытянулись в струнку, а начальник стражи, наоборот, присел. Не
верилось, что вся эта свора еще пять минут назад исходила жаждой убийства.
- Берегиня, - сказал Бог, оглядев Дану. - Берегиня и пастушок, его взгляд
уперся в Щека, и тот сразу понял, отчего присел начальник стражи.
Бог вытащил из нагрудного кармана измятую пачку сигарет. Из недр
захламленного зала печально и длинно пробили часы.
- Значит, так, - сказал Бог, с сожалением втягивая в себя жидкий серый дымок.
- Если мальчик и берегиня все же прорвались, то следует соблюсти справедливость.
Как тебя зовут, я забыл?
- Щек, - сказал Щек непослушным языком.
- Опять Щек, - Бог усмехнулся чему-то, понятному ему одному. - Хорошо. Чего
ты хочешь?
- Свободы, - сказал Щек увереннее. - Я свободный человек. Я хочу наружу. А
если.
Он готов был произнести сейчас самые страшные клятвы и самые нелепые угрозы,
привести самые убедительные доводы в защиту своего права - однако речь его
оборвали на корню.
- Да, - сказал Бог. - Очень хорошо. Может быть, ты неправильно понял, но
никто не собирается тебя удерживать, Щек. Де. то есть берегиня с тобой?
Щек молчал, ошарашенный.
- С ним, - вмешался начальник стражи. - Если б не берегиня, фиг бы он ушел!
- Хорошо, - Бог снова склонился над своей игрой и осторожно перевел с позиции
на позицию крохотную пульсирующую фигурку. - Идите, ради бога. Только ведь жить
там, Щек, нельзя. Нечего кушать и нечем дышать, и отовсюду лезет такая-сякая
гадость. Ты-то, может, и выживешь, а берегини, - он покосился на Дану, -
берегини там и три дня не живут. Иди, только знай, что обратно под купол никто
тебя не пустит. Иди.
Сигарета в его руке роняла красивый пушистый пепел. Начальник стражи смерил
Щека торжествующим взглядом. Дана чуть слышно вздохнула и плотнее прижалась к
Щековым ребрам.
Бог снова поднял голову:
- Ну что ты смотришь? Знаешь, чего мне стоит этот купол и те, кто под ним
живут? Хочешь свободы - вперед. Беглец чер-ртов. Бунтарь. Повстанец, - он
скривил губы и вернулся к своей игре.
Снова стало тихо. Где-то в глубинах зала осыпался песок.
- Так, это. Вывести их? - несмело поинтересовался начальник стражи.
- Да, - резко сказал Бог. - Только дай ему бумагу и перо. Пусть напишет, что
я скажу. Для очистки совести. моей.
Онемевшими пальцами Щек разгладил на колене поднесенный начальником жесткий
бумажный листок. Вопросительно глянул на Бога.
- Я, такой-то такой-то. Согласен покинуть пределы купола добровольно и без
принуждения. Я осознаю необратимость своего поступка и знаю, что ждет меня
снаружи. Подпись. Все.
- И она пусть напишет, - предложил начальник стражи.
- Берегини по нашим законам недееспособны, - Бог вытащил следующую сигарету.
- И



Назад